Глава 9. К вящему удовольствию Шерлока, последнее дело, с якобы несчастным случаем оказалось намного более интересным

К вящему удовольствию Шерлока, последнее дело, с якобы несчастным случаем оказалось намного более интересным, чем могло показаться на первый взгляд. За смертью женщины скрывалась целая история о шантаже, излишних амбициях и алчности, а так же о группе организованных преступников, которые держали несколько незаконных казино и подпольных боев. К огромному огорчению Джона, они оказались умнее, чем могли показаться на первый взгляд, они смогли обнаружить, что за ними ведется охота, кто именно за ними охотиться и ошибочно связали деятельность младшего Холмса с работой старшего. Эта ошибка едва ли не стала фатальной. Джон мог бы многое сказать про степень развития похитителей и про их генеалогическую связь с животными, но он был крепко привязан к офисному стулу и еще не очень ясно себя чувствовал после вколотого снотворного. Но он не роптал, Шерлоку пришлось гораздо хуже. Его подвесили за руки к потолку, оставив висеть, притягиваемый к земле собственным весом. Можно было порадоваться, что не утяжелили грузами, но и под собственным весом тела основное напряжение приходилось на плечи и руки. Джон видел, что детектив очнулся, но не дергался и мало подавал признаков жизни – он о чем-то глубоко задумался, Джон узнал выражение лица.
Похитители интересовались причинами, почему они за ними охотились и чего хотели. Освободили им рты и принялись расспрашивать. Шерлок молчал, погруженный в себя. Он чувствовал в себе что-то неладное и едва уловимое, похожее на начало простуды – ломило мышцы и хотелось просто лечь и ничего не делать, а повиснуть просто так он не мог, сразу становилось больнее. Вокруг него что-то говорили, кто-то ходил кругом, слышался голос Джона, но все звуки и ощущения выходили смазанными и нечеткими.
Когда же терпение его истощилось, он не выдержал.
— Хватит уже, — устало произнес он, — разве ты не видишь, чего они от нас хотят?
На его неожиданное выступление обратили внимание все, похитители и Джон, только вот последний нахмурился и покачал головой, пытаясь удержать Шерлока от последующих слов. Но он не обращал внимания.
— Подумай сам – они знают, кто мы такие и чем занимаемся. Их похищение с точки зрения чистой логики совершенно бессмысленно, но, однако, мы здесь. Не как гости – они могли предложить нам взятку за закрытие дела, а как пленники. Ты можешь вспомнить, что они держат небольшой бизнес по проведению подпольных боев. Человек со здоровой психикой не стал бы поощрять чужую тягу к насилию, значит, они имеют ее сами…
— Нет, нет, нет, Шерлок, молчи, ну что же это такое…
— …а состояние ладоней указывает, что ничего тяжелее ручки они не держали очень давно. Нереализованные садистские наклонности без какой-либо практики, ты должен понимать, насколько им сейчас хочется нас избить.
— Глупая ящерица, — недовольно произнес Джон, — очень, очень глупая. Ты не имеешь ни малейшего понятия, как вести себя, если оказался в заложниках. Не грубить похитителям, не хамить, не указывать им, что делать. Ты-то должен понимать, что это действительно важно!
— Могу только надеяться, что дома ты преподашь мне практический урок поведения в заложниках, — ровно произнес Шерлок, но это распалило доктора еще больше. Этот тон был спокойным ровно до степени, чтобы стать соблазняющим, похоже, этого Шерлок немного не учел.
Главарь банды переводил взгляд с одного на другого, недоумевающе наблюдая за этой, до отвращения семейной, сценой.
— Похоже ты тут самый умный, парень, — он все-таки развернулся к Шерлоку, — тогда с тебя и начнем.
Тяжелая кожаная плеть непривычно легла ему в руку и он несколько раз замахнулся, пробуя ее вес.
— Никаких проблем, — дернул подбородком Шерлок, — у меня высокий болевой порог.
— Шерлок, да заткнешься ты когда-нибудь? — взвыл Джон.
— Заклейте ему рот, — бросил главарь. Джон не переставал выдавать затейливые проклятия, а когда перестал иметь возможность говорить – лишь недовольно мычал. Когда на спину его любовника обрушился первый удар плети, он сам вздрогнул, будто это его секли.



Шерлок размеренно дышал, принимая на спину удары плеткой. Ему не было сложно, у него действительно был высокий болевой порог, чтобы подобная боль смогла отвлечь его от собственных мыслей, только большие и круглые глаза Джона могли подсказать ему, что он должен испытывать боль. Сила удара, частота, вид кожи, из которой была сделана плеть – информация, несомненно, интересная, но сейчас Шерлок предпочел отрешиться от всего, погрузиться в собственные Чертоги Разума. Боль же позволяла лишь остаться с реальностью на связи.
В его подсознании было тепло как дома. Недомогание гнало его остаться здесь, чтобы переждать, перетерпеть болезнь, но в этот раз что-то было иначе. Он был здесь не один.
Это могло быть только игрой его собственного воображения, но над его головой раскинулась необъятная тьма. Ритмичные удары плетью отвлекали, одновременно разжигая внутри глухой огонь, похожий, что он испытывал от того, когда они с Джоном трахались, но сильнее. Он грел его и наполнял, делая тело легче. Шерлок протянул руку вверх, навстречу опасной темноте, и понял, что ошибался. Недомогание было не признаком надвигающейся болезни, а тоской по этому черному и опасному.
Опасность будоражила и отрезвляла, особенно когда он осознал, что его ноги отрываются от твердой земли и он начинает падать вверх, навстречу этой темноте. А когда до ней оставалось совсем немного, из темноты на него вдруг посмотрели хитрые раскосые светлые глаза, а под ними прорезалась широкая пасть с мелкими, но острыми зубами. И Шерлок понял – уж лучше поздно, чем совсем не понять – что это тьма и есть он, по крайней мере был он, до того, как стать человеком. А с чего бояться того, что является твоей частью?



Джон обомлел, когда Шерлок закричал. То он действительно выносил ужасные удары плетью молча, а тут закричал, и еще так жутко, будто его поджаривали живьем. Запахло паленой кожей и главарь, державший плеть, уставился на нее, начинавшую активно тлеть, и потом на спину и тоже заорал, но только теперь от страха. Джон тоже мог бы покричать, но рот его был заклеен скотчем, и он уже был подготовлен к такому зрелищу. Он уже видел такое, когда совсем недавно втрахивал Шерлока в постель. Тогда чертовы эндорфины сняли всю боль, сейчас же он кричал от боли, потому что это в самом деле больно, когда вся кожа, начиная со спины и груди, растекаясь на лицо и конечности, темнеет до черноты, грубеет и покрывается пластинками чешуи. Это в самом деле больно, когда меняется не только кожа, но и все тело. Его выгнуло, позвоночник искривился так, как не может в принципе искривиться у человека, ноги и руки укоротились и стали толще, ладони и ступни стали округлыми лапами с длинными, сильными ногтями. Голова увеличилась в размерах и сплющилась, и вот уже вместо крика, полного боли, разносится по большому пустому помещению драконий рев.
Цепи не выдержали и дракон всем своим весом обрушился на пол, притормозив падение свежераскрывшимися крыльями. Это в самом деле выглядело жутко. Оправившиеся от первого шока бандиты кинулись в рассыпную, но дракон неуклюже чихнул и бесприцельно выпустил длинную беловатую струю огня. Бегущие люди вызвали у него весьма предсказуемую реакцию – он побежал за ними, пытаясь кого-нибудь достать огнем или ногтями. Джон крутил головой, пытаясь за ним уследить и одновременно избавиться от веревок, но он был привязан слишком крепко. К тому же температура все повышалась, а этот факт никак не способствовал скорейшему высвобождению.
Наигравшись, дракон вернулся к нему, с разбегу размахнувшись крыльями и оторвавшись от земли, и, не забыв прихватить с собой все еще связанного Джона, рванулся вверх, как нечего делать пробив крышу.

Майкрофт Холмс все вдавливал педаль газа в пол, боясь не успеть. Он узнал о последнем деле, вернее, выходке младшего брата слишком поздно. Времени оставалось все меньше, и он знал, вероятность того, что его любимый младший брат и его помощник останутся живы, все уменьшалась
Добравшись до заброшенного склада, где держали Шерлока и Джона, он остановился и поспешил на выручку, конечно, с поддержкой в виде отряда солдат специального назначения и отделения Скотланд-Ярда, расследующие это дело. Не успел он преодолеть и половину пути, как почуявший опасность Лейстрад кинулся ему наперерез, удерживая на месте. И вовремя – склад взорвался изнутри.
На фоне огня и сгущающихся сумерек было хорошо видно, как из огня вынырнула большая черная тень, несомненно имеющая крылья и направилась к вновь прибывшим. Майкрофт пригляделся и захрипел от страха. Черная тень оказалась драконом, который неуклюже подпрыгивая и планируя на широких крыльях, направлялся к ним. Холмс никогда в реальной жизни не сталкивался с драконами, но, тем не менее, встал на ноги, выпрямился и посмотрел дракону в глаза. В большие, раскосые, светлые глаза, неуловимо напоминающие глаза его младшего брата. Которому он не верил, что он считает себя драконом.
Когда дракон оказался совсем близко, он остановился, прижался к земле и недовольно заклокотал. Майкрофт, хотя раньше не встречался с драконами, знал, что удар крыльев или толстого хвоста может оказаться смертельным, а укус мелких, но острых зубов может серьезно навредить, но продолжал стоять и смотреть. Оказавшийся рядом Грегори так же остался на месте.
Дракон вытянул в направлении Майкрофта широкую морду и принюхался, смешно шевеля ноздрями, чихнул, вероятно, от резкого для него запаха одеколона, еще раз предупредительно оскалился и осторожно положил перед ним незамеченную ранее ношу, удерживаемую тремя лапами. К изумлению всех, потерявшего сознание Джона Уотсона, все еще связанного и сильно израненного. Дракон-Шерлок медленно отступил назад, с тихим клекотом наблюдая, как к Джону бросились на помощь. Кто-то из стоящих позади людей вызывал скорую помощь.
Из горящего склада выскочил кто-то и начал стрелять. Дракон взревел, не от боли, а от ярости, одним прыжком развернулся и кинулся на стрелявшего, на ходу выпустив длинную струю раскаленного добела огня. Раздавшийся крик боли практически сразу же умолк, а дракон, никем не останавливаемый, кинулся обратно в склад, круша все вокруг с энтузиазмом дорвавшегося до сладостей ребенка. Никто ему и не вздумал мешать, просто потому что не смели пойти против опасного дракона. Внутри склада несколько раз полыхнул голубой отсвет выпускаемых зарядов огня, раздавался грохот падающих перекрытий и крики сжигаемых заживо людей. Майкрофт только поморщился. Его весьма гибкие моральные принципы не включали понятия «массовое сожжения живых людей», но даже против разбушевавшегося брата он пойти не мог. Может, только потому что он был прав в отношении людей, которые его похитили и пытали, судя по состоянию Джона. Методы, конечно, не выдерживали никакой критики, но объяснить это бронированной, зубастой, плюющейся огнем и очень злой рептилии размером с микроавтобус было сложно.

Сознание Джона плыло. Он то проваливался в спасительную темноту, где не было боли, то всплывал к свету, рождаемым живым огнем, где суетились вокруг него люди, и было очень больно. Он помнил, что там оставалось кое-что важное, кое-кто, кто должен был рядом.
— Шерлок, — прошептал он пересохшими губами, как ему показалось, недостаточно громко, повторил, изо всех сил напрягая горло, — Шерлок!
Напрягать голосовые связки было больно, видимо, он наглотался горячего воздуха, пока был без сознания. Кто-то так и сказал ему – он знал, он же врач! – но Джон оставил это без внимания, продолжая выискивать взглядом в толпе людей кучерявую голову. Или – от шока сознание было мутным – большого черного дракона, которого точно не пропустишь. В непострадавшее плечо кто-то ужалил иголкой, вкалывая препарат, и сознание сразу очистилось. Он был молча благодарен тем, кто догадался вкатить ему антишоковый комплекс, потому что зрение прояснилось и он сразу увидел, как вдалеке, за спинами всех людей, увлеченно прыгает на крыше чужого джипа, сминая его мощными лапами, большая крылатая рептилия. Раздавался размеренный душераздирающий звук рвущегося металла.
— Шерлок! — попробовал позвать он еще раз. Видимо, он был слишком увлечен порчей чужого имущества, надо бы позвать по-другому. — Беззубик!
Дракон стразу прекратил мародерство и вскинул уши, прислушиваясь и оглядываясь. Опознав голос, он спрыгнул с окончательно обезображенной машины и потрусил навстречу, не обращая ровно никакого внимания на вскрики испуганных людей. За несколько шагов до Джона он зарычал, крылья стали складываться и стремительно втягиваться под кожу, кожа светлеть, наросты на голове стали кудрявыми волосами, в тон шкуре, конечности вытянулись, и Шерлок едва не споткнулся о собственные ноги. К своему лежащему Джону он уже подошел человеком и молча подставил под его тянущуюся руку голову. Абсолютно нагой и даже следы плети сошли со спины. Кто-то из снующих рядом людей накинули на него теплую куртку. Уже недалеко выли сирены вызванной «Скорой помощи».

— … неглубокие ожоги спины, а так же слизистой оболочки горла и рта, некритичные, а вот насчет ожогов запястьев я опасаюсь. Ожоги там сильнее, чем все прочие, к тому же травма усугубилась механическими повреждениями. Мы пересадили ему новую кожу, и она удачна прижилась. Так что нет особых причин для беспокойства, мистер Холмс, — заверил его врач, заканчивая свой доклад.
Майкрофт Холмс молча выслушал его доклад, смотря на спящего Джона Уотсона сквозь прозрачную дверь. Заходить он не собирался, в этом не было нужды.
— А что с моим братом?
— Нервное истощение, усталость, некритично упал сахар в крови. Ничего, с чем бы не справилась порция здоровой еды и продолжительный сон.
— Что-нибудь необычное нашли в крови? — поинтересовался мужчина. Он мог предположить, что происходящее с братом может найти отклик на физическом уровне.
— Нет, все остальные показатели норме.
Майкрофт еще немного помолчал, смотря на спящего солдата. Мыслями он был далеко.
— Их состояние позволит перевести их на амбулаторное лечение?
— Да, конечно. Тем более, мистер Уотсон имеет медицинское образование, он сможет вести лечение на дому.
— Тогда готовьте документы на выписку им обоим, — приказал Холмс. Врач едва ли не с удовольствием побежал его выполнять. Сам же Майкрофт отправился в палату к своему брату. Тот, вопреки рекомендациям врачей, не спал, что было неудивительно. Он лежал, растянувшись на постели, и, закинув одну руку за голову, другую держал на весу перед глазами и изучал ее, одновременно прислушиваясь к себе и не потрудившись удостоить вниманием подошедшего брата.
Майкрофту пришлось демонстративно прокашляться.
— Как скоро нас с Джоном выпишут? — лениво поинтересовался Шерлок, не повернув головы.
— Как только будут готовы документы. И будь добр, смотри на меня, когда я с тобой говорю.
— Должно быть, ты уже стареешь, раз не помнишь, что случилось менее суток назад. Позволь напомнить, — предложил он, — я был драконом и могу стать им в любой момент, теперь могу. И я тешу себя мыслями о тебе крошечном, настолько, что можно одной лапой перешибить.
— Я помню, — сдержанно ответил старший брат. — Ты был передо мной и, тем не менее, ничего не сделал.
— У меня были на то причины.
— Непохоже, что они тебя останавливали.
— Туше, — признался Шерлок наконец, переворачиваясь на живот и подняв светлые глаза к брату. — Что тебе от меня надо?
Майкрофт несколько замешкался, прежде чем продолжить.
— Меня достаточным образом впечатлило то, что ты проделал там, на складе. Достаточно грозно и некоторым даже пугающе, но подобные действия могут повредить моей деятельности.
— Ты просишь меня больше не убивать? — уточнил Шерлок. — Даже в защиту собственной жизни или жизни Джона?
— В защиту можно, — великодушно разрешил брат, — но не более и только после очевидных обстоятельствах.
Уточнение было нелишним – в порыве благородной скуки детектив мог обвинить в опасности для жизни даже случайных прохожих. Шерлок насмешливо фыркнул и внезапно перевел взгляд за спину брату.
— Интересно, что здесь забыл мой инспектор?
Майкрофт вслед за ним развернулся и успел увидеть, как Лейстрад стремительно удаляется прочь.
Движимый благородным чувством любопытства, Шерлок тут же, едва закрылась за братом дверь палаты, кинулся посмотреть и подслушать, зачем инспектор смотрел за ними. Но увидел лишь как его брат аккуратно и деликатно отводит его подальше от палаты, подцепив под локоток. Вспомнив некстати, что брат при надобности может быть дьявольски обаятельным, он мгновенно утратил к ним обоим интерес и бодрым шагом направился в сторону палаты Джона, вычислив ее месторасположение логически.
Джон не спал, когда Шерлок все-таки нашел его палату, и, нисколько не стесняясь, забрался на его койку и устроился рядом с ним. Он не возражал, только подвинулся, давая место рядом с собой. Шерлок бесцеремонно завозился рядом, устраиваясь поудобнее и положил свою голову на плечо отставного солдата вместо подушки. Это было вопиющим нарушением всех больничных правил, призванных обеспечить чистоту и покой больному, да и сама кровать была слишком узкой для них обоих, но это было не так уж и важно.
— Нам надо поскорее возвращаться домой, — выдал Шерлок, закончив вертеться, — мне пришло в голову несколько очень интересных опытов.
— Пришло в голову? — переспросил Джон.
— Ты возьмешь у меня в форме дракона несколько образцов тканей и жидкостей, и на их основе я смогу разработать новые соединения.
— Мы едва выбрались из одной неприятности, и ты тут же втягиваешь меня еще в какие-то сомнительные планы?
— Можно подумать, ты будешь против, — фыркнул Шерлок.
— Против не буду, но дай мне, по крайней мере, сначала выздороветь!
Шерлок взял его спокойно лежащую руку, замотанную в бинты, внимательно осмотрел и попытался пощупать, но Джон скривился от боли. Детектив молча поднес замотанную ладонь к губам и поцеловал костяшки, там, где заканчивались бинты.
— Это моя вина. Я не рассчитал, не предположил, что нас могут поймать, и приложил слишком много сил, когда вытаскивал тебя оттуда. Ты сможешь меня простить?
Джон аккуратно высвободил ладонь из его хватки и провел кончиками пальцев по резным и пухлым губам. Шерлок закрыл глаза, прислушиваясь к этой мимолетной ласке.
— Глупый дракон, — пробормотал Джон. — Ну куда ты от меня денешься? Я знаю, ты вечно будешь подвергать нас опасности и так же вечно будешь с блеском нас оттуда вызволять.
Шерлок был доволен. И полностью счастлив, наверное, первый раз с той самой прошлой жизни. И опыты никуда деться не могут, а сейчас он может и спокойно полежать в обнимку со своим человеком. И преступники никуда не денутся, можно будет весело бегать вместе за ними, все это может немного подождать, ему не хотелось разрывать сейчас это теплое и умиротворяющее объятие.

Не забудьте оставить свой отзыв: http://ficbook.net/readfic/469722


0004324924554685.html
0004437634840786.html
    PR.RU™